Истории людей с ревматоидным артритом

Как жить с ревматоидным артритом? История из жизни

До 17 лет Анне Бус ревматоидный артрит не давал даже ходить, а теперь, в тридцать, она танцует! С пяти лет Анна болела двумя редкими болезнями — аллергический субсепсис Вислера-Фанкони. Ее следствием стал ревматоидный артрит. До 17 лет девушка почти не выходила из дома … Тогда никто, кроме самых родных, и не верил, что она победит болезнь.

Сейчас Анна Бус — 30-летняя замужняя женщина. Красивая и уверенная в себе. Излучает столько тепла и оптимизма, трудно и поверить: когда-то она была на пороге смерти

— Я не очень понимала, что у меня серьезная болезнь. Но тем, что стала настоящим бойцом, обязана своим родителям. Врачи не раз говорили им, что ничего не получится, что вылечить это невозможно, жаль усилий и времени. Однако мама за меня боролась постоянно. Где мы только не были у светил, и у шарлатанов. Меня возили к бабкам, к ученику тибетского монаха, в немецкие клиники… Я пережила даже две клинические смерти. Одну из них помню. Мой иммунитет был очень ослаблен лекарствами, любая инфекция была для меня смертельно опасной. Однажды заболела моя тетя, и я от нее заразилась какой-то банальной вирусных инфекций. У меня развился отек головного мозга. Я упала в кому. Как будто просто надолго уснула. Потом родители рассказывали, что всегда были рядом, а тетя каждый день была в церкви.

Вышла из комы на Ивана Купала, и теперь у меня два дня рождения. И, может, именно потому, что я пережила клинические смерти, теперь вполне чувствую вкус жизни. А потом моя болезнь перешла в ревматоидный артрит. Я не могла ходить из-за сильной боли, а огромные дозы гормонов привели к избыточному весу и остеопорозу. Именно тогда, чтобы как-то отвлечь от болезни, родители стали учить меня вышивать, рисовать, плести бисером. Так, например, мой папа очень хорошо рисовал, мама знала музыку, а бабка — и вязала, и плела, и даже занималась икебаной. Тогда я научилась терпеть боль. Временами даже невозможно было спать из-за нее, поэтому пришлось научиться «отключаться», не замечать ее.

— А когда вы поняли, что понемногу побеждаете ревматоидный артрит?

— Однажды я попала на лечение в Германию. Тогда вместе со мной ехало много больных деток, многие из них, к сожалению, не вернулись. Однако тогда я научилась вот чему: надо быть сильным человеком всегда, при любых обстоятельствах. Когда я заболела, мне было пять лет. Но сколько помню себя, родители всегда искали возможности как-то помочь этому, а не складывали руки и ждали. В больницах я видела многих людей, которые подвергались пессимизму. Большинство из нас живет и болеет по принципу «чтобы не хуже». Так нельзя. Это мантра, которая загоняет в еще большую ловушку.

Лишь когда мне было 17 лет, болезнь немного отступила. Тогда я начала выходить из дома, знакомиться с одногодками. Я поступила в Тернопольский экспериментальный институт педагогического образования. Он был частным, ведь в обычный институт пойти не могла — там кто-то чихнул, кто-то кашлянул, и меня полгода нет. Ведь иммунитет был очень слаб. Постоянно рисовала, делала изделия, выставки. Впоследствии стала учить этому деток в Центре творчества детей и юношества …

— Вы замужем уже несколько лет. Как познакомились с мужем?

— У подруги. Я тогда чуть приковыляла к ней после нескольких занятий с детьми и говорю: «Мои бойцы меня просто замучили». А тут какой-то молодой человек смотрит на меня и говорит «Я тоже боец». Тогда я не обратила на него внимания. А когда встретились в третий раз, он сказал: «Ты будешь моей женой». Тогда я просто отмахнулась. Но так и произошло. Теперь не могу представить, как без него когда-то жила … Он мой лучший друг, советчик, помощник. В период обострения ревматоидного артрита, которые случаются раз в полгода, он меня очень поддерживает.

Вообще, я уверена, что любовь — наивысшая сила. Она помогает верить в себя и других. Даже так называемых трудных подростков можно вылечить только любовью — не запретами. А еще моя сила — в оптимизме. И во время лечения, и в повседневной жизни всегда держу себя в руках и других стараюсь поддержать. Надо даже болеть достойно. Во время обострений боль может донимать неделями, месяцами. Даже сейчас, когда говорю с вами, просто терплю и не обращаю на нее внимания. Если будете достойными, никто не будет обращать внимания на какие-то ваши физические недостатки. Важно быть интересной для других и интересоваться другими.

— А как вы переживаете обострение ревматоидного артрита? Возможно, есть какие-то секреты?

— Стараюсь обходиться без обезболивающих, ведь столько «химии» в детстве съела, что теперь каждая таблетки — лишняя нагрузка на печень. Но знаю один замечательный рецепт — массаж от любимого человека. Только чувствую, что начинают ныть руки, сразу иду к мужу. Осторожный массаж улучшает кровоток и уменьшает боль. Еще делаю парафинотерапию. Медицинский парафин продается в каждой аптеке. Нужно его разогреть и приложить к воспаленным суставам. Перед тем еще можно смазать больное место финалгоном, диклофенаком. Но делать это надо дома, чтобы потом никуда не идти, не выходить на улицу, ведь перепад температур для воспаленных суставов очень опасен.

Пью травяные чаи, в частности с шалфея и парила. Ведь из-за химиотерапии (прохожу метотрексатотерапiю, которая имеет сильное косвенно токсическое воздействие на организм) почти все время меня тошнит, болит печень, голова. Завариваю обе травы и пью. Есть определенные ограничения в еде. Суставы не любят чрезмерно массы тела, а также излишне влаги. Так, вместо сладостей употребляю сухофрукты, стараюсь почти на есть хлеба, печенья, вместо этого ем много свежих овощей. Вечером пью кефир.

Кроме того, я очень активна. Веду для детей курс «Основы творчества», который сама разработала. Лепим, рисуем, плетем бисером, и к каждому ребенку пытаюсь применить психологический подход, чтобы ему было комфортно. Ведь даже маленькие дети испытывают много страха, поэтому надо создать атмосферу, чтобы ребенок понял — мне ничего не угрожает. Так же творчески относимся и к изучению немецкого языка — через сказки. Детям это очень нравится, и язык гораздо легче воспринимается. Младшему моему воспитаннику только полтора годика. А меня детки вдохновляют на поиски и придают силы, когда хочется остановиться.

Я постоянно говорю: всем надо научиться чувствовать жизнь на все сто процентов. Даже если у вас есть какая-то болезнь, живите и радуйтесь жизни. Чтобы оценить ее, достаточно, скажем, пол дня провести с завязанными глазами — только так можно приблизительно представить, как живут слепые люди. И тогда начинаешь ценить каждый лучик солнца, каждый лепесток цветка. Большинство из нас не понимает, что именно их жизнь и является счастьем. Представьте только на минуту, что вы одиноко живете в другом месте, без ваших родных и друзей, совсем другой жизнью — тогда вы поймете, что по-настоящему ценное.

Несмотря на ревматоидный артрит, я люблю этот мир. Терпеть не могу нытиков, поэтому хочу донести до каждого: жизнь имеет столько оттенков, запахов и вкусов, что даже ста лет не хватит, чтобы все это почувствовать. Жизнь надо прожить интересно и достойно, и каждый из нас имеет для этого ресурсы.

— Каким вы видите свое будущее?

— ревматоидный артрит неизлечим. Живем, как говорится, от ремиссии к ремиссии. Однако это не мешает мне … танцевать. Просто так, под настроение. Или можем вдвоем с мужем закружиться дома или где-то на улице. Мечтаю, что когда-то пойду на какие-то занятия по танцам, потому что очень хочу научиться техники танца. Да и вообще, есть много планов и замыслов. Вот готовлю собственную выставку, хочу попробовать себя в боди-арте.

А еще мечтаю о детях. Хотя из-за этой болезни пока об этом остается разве что мечтать. Химиотерапия способна вызвать мутации, поэтому и мысли такой не может быть. Но, может, когда-то изобретут другие лекарства, тогда мечта о ребенке станет реальной.

Я верю, что чудо существует. Когда мне было 24 года, помню, сидела с родителями на лавочке во дворе и думала: «Я уже взрослая, а у меня еще не было любви «. Отец тогда сказал: «Значит, еще не время «. Действительно, через год у меня появился молодой человек. Непременно надо верить в чудо …

Личный опыт: мне 31, я живу с ревматоидным артритом

Артрит — это не только про бабушек. Мы записали монолог читательницы «Ножа», которая борется с болезнью с 25 лет и советует серьезно относиться к симптомам, которые могут возникнуть и в молодом возрасте.

Меня зовут Женя, мне 31 год, из них 6 лет у меня диагноз: ревматоидный артрит. Сейчас многие знают, что такое рак или СПИД, а вот о РА говорят не очень часто.

Все началось в 2012 году.

Первая скованность в руках по утрам приводила к панике: я не могла сжать зубную щетку. Врачи в травмпункте сказали, что это из-за работы за компьютером. Первые симптомы и правда схожи с другими, менее сложными заболеваниями.

Хуже стало год спустя, когда ни с того ни с сего я стала ощущать жуткие боли не только в руках, но и в ногах, по утрам ступить на ногу было невозможно, буквально. Первые 20–40 минут после пробуждения казались каким-то кошмаром, к тому времени боли в руках разошлись до такой степени, что надеть одежду самостоятельно я не могла, пока не подействует обезболивающее. Боль похожа на ту, когда очень сильно ушибся, — и эта первая звенящая боль не проходит.

Читать еще:  Как долго можно пить нимесил при артрите

У Эдит Пиаф был ревматоидный артрит, и, чтобы избавиться от болевых ощущений, она принимала морфий. Периодически я думала, что это вполне оправданно.

Походы по врачам и анализы привели меня к ревматологу. Врач пенсионного возраста тогда сказала, что не видит у меня РА и мне стоило бы одеваться теплее. Тогда я еще не понимала масштаб бедствия, которое наступит после того, как я со спокойной душой выйду из кабинета.

Забегая вперед, скажу, что спустя два года, когда мне пришлось вернуться к этому врачу из-за бюрократических вопросов в медицине, она признала, что неправильно поставила диагноз. Походы в платные поликлиники, прием лекарств, которые никак не влияют на болезнь, аллергические реакции от таблеток и острые реакции внутренних органов — далеко не весь список пережитого. «Бывает и так», — сказала она.

Очередной московский ревматоидный центр (я тогда жила в столице и могла выбрать центр). На приеме у врача я рыдала — у меня кончились силы терпеть боль.

За это время я изучила симптоматику, результаты своих анализов и уже знала, что у меня ревматоидный артрит, а три врача-ревматолога всё не могли поставить диагноз и назначить правильное лечение.

Так что, когда я пришла к [своему нынешнему врачу] Т. А., она сказала, что назначает гормоны и будет вводить лекарство в мое лечение постепенно, — а я всё ревела.

Гормоны — это результат затянутого начала лечения, точнее, его отсутствия, длительный воспалительный процесс просто так не затихнет, а основное лекарство — только в уколах — раз в неделю, строго по расписанию. Обезболивающее и мази, примочки из странных растворов — дополнительные помощники.

Боли начали утихать, пришли побочные эффекты от сложных лекарств: тошнота, головокружение и другие…

Я принимаю лекарство, которое принимают люди с диагнозом «рак». Только объемы у нас разные.

Ревматоидный артрит — хроническое заболевание, при котором воспаляется синовиальная мембрана, из-за чего суставы теряют подвижность и опухают. Постепенно воспаление разрушает концы кости и покрывающий суставные поверхности хрящ. Нарушаются структура и функции связок, придающих суставу прочность, и он начинает деформироваться.

Чаще всего болезнь поражает несколько суставов и обычно начинается на одном из мелких — кисти или стопы. Как правило, заболевание развивается симметрично. В воспалительный процесс могут быть вовлечены глаза, легкие, сердце и кровеносные сосуды. Болезнь обычно развивается медленно, но клинически проявляется резко.

Ревматоидный артрит — аутоиммунное заболевание; синовиальную мембрану, а в ряде случаев и другие части тела повреждают свои же антитела.

Ревматоидный артрит не свойствен молодому возрасту, да и вообще мало изучен.

До сих пор не ясно, почему иммунная система начинает так себя вести — уничтожать свой же организм. Самая распространенная версия — стресс.

Единственное, что известно наверняка, — сегодня ревматоидный артрит не излечивается, он на всю жизнь.

Я боялась этого заболевания. Видела, что оно делает с суставами и как люди впадают в отчаяние. Оно и понятно, изменения настолько уродливы, а ты настолько беспомощен…

Однажды я почувствовала, что мне нужна поддержка, и зашла на форум для людей с РА. С тех пор я больше не посещала таких форумов. Вероятно, у русского человека фокус внимания смещен больше на страдания и на то, как ему плохо. Я же искала, скорее, поддержку, рецепты того, как люди справляются, уверенность, что нам всё посильно.

Один раз пошла к психотерапевту, рассказала ему, как переживаю и нервничаю, ведь знаю, что это заболевание со мной на всю жизнь, а жизнь на глазах рушится. Он выписал мне лекарство. Я его приняла и ощутила упадок сил, мне ничего не хотелось делать. Чтобы не навредить себе больше и не впасть в апатию, я не стала больше его пить и к этому врачу больше не ходила. Моральную поддержку я стала искать в себе сама.

Почти никто из моих друзей не знает, что у меня серьезное заболевание. Один близкий человек узнал, я рассказала, но потом немного жалела. Он стал очень волноваться за меня. Когда я увидела, что он смотрит на меня как на жертву, я решила, что не хочу, чтобы все беспокоились. Не хотела показаться слабой.

Ты молода, у тебя много планов, и вдруг ты уже не можешь жить полноценно, врачи говорят, что тебе нельзя заниматься активными видами деятельности и работа твоя тебе не подходит — слишком большая физическая нагрузка. Поэтому о своей особенности я молчала.

За несколько месяцев до того, как у меня развился ревматоидный артрит, я сменила сферу деятельности и стала работать бариста. Мне хотелось развиваться в кофейной индустрии, у меня был план на несколько лет. И вот ты приходишь на работу и понимаешь, что не можешь сжать руку, чтобы приготовить кофе, тебе просто не хватает сил делать то, что ты любишь.

Сейчас я просыпаюсь в 6 утра, принимаю таблетку метипреда и продолжаю спать. Так начинается каждое мое утро с 2014 года. Раз в неделю ставлю укол основного лекарства. Таких страшных болей, как раньше, нет, лекарства помогают. Но я всё же боюсь просто удариться пальцем или локтем — суставы реагируют. Несмотря на то что мне стало легче, мне нельзя бегать, под запретом ударные нагрузки, нельзя заниматься активным спортом в принципе. Так что пробежать марафон или проехать на велосипеде длительный маршрут я не смогу.

Но я прошла этап принятия.

Болезнь ограничивает мою жизнь, но я не стала заложником своего тела. Я по-прежнему хожу в спортзал, занимаюсь силовыми упражнениями, параллельно занимаюсь йогой.

Я не разлюбила прогулки, я научилась быть спокойнее. Ведь сначала казалось, что все вокруг бодрые и сильные и только ты такой слабак. Но потом ты учишься быть более плавным и летящим, узнаешь, как можешь сбалансировать самого себя.

Ощущая эту гармонию и каждый день находя силы на борьбу, я поняла, что не готова оставлять любимое дело — кофейную индустрию. Сейчас я открыла в Петербурге свою кофейню — «Щегол». И не собираюсь останавливаться на достигнутом. В этом году планирую запустить еще несколько проектов.

Я подошла к черте, когда могу бороться со своими страхами, связанными с заболеванием. Я понимаю, что если такая проблема была у меня, то она может быть и у других людей с РА. И мне важно показать, что мы не одиноки, что мы можем найти поддержку.

У нас в Петербурге есть группа активистов из «Спасибо», они устанавливают по всему городу контейнеры, куда можно сдавать вещи. Я обратилась к ним за помощью, чтобы мы сделали проект для людей с ревматоидным артритом, и они согласились. Сейчас мы разрабатываем концепцию. Точно знаю, что хочу открыть место, куда все смогут приходить и обсуждать свои проблемы, связанные с заболеванием, и получать помощь.

Но пока центра нет, я могу лишь дать несколько советов:

— Если у вас ревматоидный артрит либо есть подозрение на него, сразу идите к врачу, ищите хорошего специалиста — вам с ним долго по пути.

В какие-то моменты я прекращала терапию без одобрения врача: мне казалось, что я выздоровела, — не делайте так, РА — коварное заболевание, потом может быть хуже.

— Надо помнить: как бы больно ни было, наступит день, когда боли не будет, главное — не опускать руки и подобрать лечение!

— Еще нужно делать зарядку. По утрам ты чувствуешь себя настолько скованно, будто твое тело сжалось в комок. Но проходит время — обязательно нужно сделать зарядку, очень медленную, прощупать все косточки и мышцы. Это помогает.

Ну и одевайтесь теплее, конечно! Говорят, это защищает от многих заболеваний.

История моей болезни. Ревматоидный артрит.

Ревматоидный артрит – это аутоиммунное системное заболевание, которое поражает в первую очередь суставы. Проще говоря, мой собственный иммунитет играет против меня, и разрушает мои суставы, но не только их. Системным оно является, потому что поражает все системы организма. Причины возникновения не известны. Считается неизлечимым. При правильном лечении возможно добиться ремиссии. Краткое описание)

С чего все это началось? Трудный вопрос. Точного времени у меня нет. Когда врач собирал анамнез, я не смогла точно ответить на вопрос “Когда Вы впервые заметили признаки заболевания, с чего началось?”. Возможно все началось 3 года назад, когда почувствовала утреннюю скованность в руках, возможно когда были проблемы с голеностопом, но тогда сказали растяжение связок. Возможно год назад, прилет с отпуска, но не банально продуло в самолете плечо, что я не могла поднять руку, а это было проявлением болезни. Просто не связывала все эти симптомы воедино. Слишком большой разрыв по времени, и никогда не примеряешь на себя плохое.

Но все началось с мая-июня этого года. Дело в том, что я держала мусульманский пост – Ораза, мы в течение всего дня не пьем и не едим. Это скорее всего и запустило активный процесс. К концу поста у меня началась гнойная ангина, которую успешно пролечила антибиотиками, но самое интересное началось позже. Когда по утрам мне стало трудно вставать с постели, не могла сжать руку в кулак, вообще в руках как будто сил не было. Особенно сильно в правой кисти. Когда опухли суставы и ухудшилось общее самочувствие. Вот тогда я начала бить тревогу. Еще один не маловажный момент, я сама врач. Сделала себе несколько инъекций внутримышечно НПВП (нестиродных противовоспалительных препаратов, а именно артоксан у меня был). Но они особо не помогли. Боль убрали, но скованность и отеки суставов сохранились.
Тогда я и начала свой путь. Я начала обследования. Сдавала кучу анализов, вроде все неплохо по результатам. Но я шла дальше. Сама пошла в частную лабораторию и сдала анализы на ревмо-фактор и С-реактивный белок, БАК-посев из зева(горла). Записалась к ревматологу в крупный Республиканский ревматологичский центр. Честно, врача выбирала. По отзывам, по мнению коллег. Уже ревматолог отправил на дополнительные анализы – ИФА на различные инфекции, бруцеллез и на АЦЦП. Тогда получив результаты анализов, но еще не попав к врачу, я уже все поняла. При норме АЦЦП от 0 до 17, у меня количество антител составило 3455. Как позже сказал врач, впервые на своей практике она видела такое большое значение.
Осознание и принятие заняло очень много времени. Было много паники, когда мы в универе проходили практику я видела больных РА в поздних стадиях, и у меня в просто в голове не укладывалось, что я тоже больна, что это неизлечимо, меня ждет подобная участь. Ведь мне всего 26 лет, я только начала активно и интересно жить – путешествовать, работать, строить свою карьеру. Вот никак не укладывалось в голове. Я до сих пор мне кажется я не примирилась, лишь смирилась.

Читать еще:  Что пить при артрите пальцев рук

Базисной терапией мне подобрали метатрексат – имунносупрессор, точнее Методжект шприц-ручка, инъекции которого делаю себе в живот раз в неделю, также принимаю ежедневно метипред- это метилпреднизолон, стероидный гормон. Он уже иммунодепрессант. Получила кучу побочных явлений от приема этих препаратов. И тошнота, и потеря аппетита, и вялость, головные боли, и настроение периодически скачет. За 3 месяца похудела на 17 кг. Распространенное явление при РА (ревматоидном артирите), но пришлось у онколога тоже обследоваться. Также осложнение на глазах- иридоциклит, это восполнение радужной оболочки и роговицы глаза. Хочу вам сказать, что когда страдает зрение, это полная жесть. Я не могла водить машину, не могла толком работать, не могла переносить яркий свет, нельзя ни телефона, ни телевизора, ни ноута. Было очень тяжко. Сейчас уже лучше.

Кстати, я консультировалась с разными клиниками, с профессорами из России, Германии, Швейцарии и Индии. Благо сама могу перевести свои результаты анализов на английский и отправить для консультации. Где-то пришлось платить за консультацию, где-то бесплатно. Принципы и стандарты лечения в странах с более-менее развитой медициной одинаковы. Но в Европе конечно чаще применяют генно- инженерные биологические препараты(ГИБП). Но и побочки от них гораааздо больше. Если мне поможет базисная терапия + гормоны, надеюсь не придется прибегать к ГИБП. Сейчас моя цель длительная ремиссия.

Самый ужас в том, что если бы я сама не имела медицинского образования, не знала бы какие анализы сдавать и куда обращаться внимание, то скорее всего мне диагноз поставили бы очень поздно, когда уже были необратимые костные изменения. Общаясь на форумах и различных сайтах, поражаюсь сколько людей мучались до постановки правильного диагноза и назначения соответственного лечения. Когда я сама обратилась в свою поликлинику, потому что хотела максимально воспользоваться возможностями бесплатной медицины, и для получения бесплатных лекарств, столкнулась с тем, что терапевт мне просто предлагал лечить обезболивающими и противовоспалительными. Никто даже не предложил направления к ревматологу. А когда я уже пришла с диагнозом для получения лекарств, даже не понимала, что такое ГОМБП (государственный объем бесплатной медицинской помощи). Она подумала это названия лекарства. Теперь я просто прихожу в поликлинику и озвучиваю, что мне надо, какие направление и какой рецепт мне должны выписать, каждый месяц сдаю анализы, чтобы видеть динамику и как лекарства отразились на работе печени, почек и организма в целом.

Если у кого-то есть схожие проблемы, хотела бы помочь, если это в моих силах. Также призываю всех своевременно лечится, не заниматься дичью типа уринотерапии или лечения голодом. Сейчас активно двигаюсь к ремиссии, принимаю все препараты, делаю гимнастику, хотя порой утром приходится вставать через боль, двигаться сжимая зубы, но сдаваться не в моих правилах. Научилась больше ценить каждый момент в своей жизни. Не позволила себе уменьшить нагрузку на работе, точнее на 2-х работах. Пока теплая погода каждые выходные выбираюсь в горы, на природу, заряжаюсь энергией. Именно природа помогла мне смириться с заболеванием и дала силу бороться дальше. Потому что весь этот путь мне приходится проходить преимущественно в одиночестве.

Поэтому кому нужна помощь, я готова откликнуться. Помочь, посоветовать или просто поддержать в меру своих сил!

Истории людей с ревматоидным артритом

Ревматология — специализация внутренней медицины, занимается диагностикой и лечением ревматических заболеваний.

  • Дата: 20 Апр 2017
  • Автор: Мирослава Кулик
  • Категория: Важно знать, Ревматоидный артрит
  • Комментарии: 6

Миф №1. Ревматоидный артрит – то же самое, что и обычный артрит.
Факт. Такое заболевание, как ревматоидный артрит, не является обычным артритом. То, что мы обычно называем артритом, правильнее назвать воспалением суставов – остеоартритом, который развивается вследствие ушиба или физиологического износа трущихся поверхностей стареющих суставов. Артроз (разрушение хрящей) наиболее распространенное заболевание суставов среди людей среднего и пожилого возраста.
В отличие от этого, ревматоидный артрит является хроническим прогрессирующим аутоиммунным расстройством. В ответ на пока неизвестный пусковой импульс, организм производит антитела, которые атакуют свои же собственные ткани. Эти атаки, как правило, поражают суставы, но их целью могут быть и другие части тела. Обострения болезни происходят периодически, но могут переходить в непрерывное болезненное состояние.
«Путаница между ревматоидным артритом и остеоартритом усугубляется ещё и потому, что у человека часто бывает и то, и другое заболевание», – добавляет Кремер.

Миф №2. Ревматоидный артрит поражает суставы только людей преклонного возраста.
Факт. У большинства людей, страдающих ревматоидным артритом, эта болезнь начинается в возрасте от 30 до 55 лет.
«Несмотря на то, что большинство случаев развития ревматоидного артрита приходится на эту возрастную группу, ревматоидный артрит может возникнуть у человека любого возраста, даже у подростка. В то же время люди старшего возраста могут иметь более серьезные, осложненные формы ревматоидного артрита, потому что болезнь со временем развивается и усугубляется», – говорит Кремер.

Миф №3. Ревматоидный артрит – несеръезное заболевание.
Факт. Ревматоидный артрит может угрожать вашему здоровью и работоспособности при отсутствии своевременного и правильного лечения.
«Многие люди относятся несерьезно к данному заболеванию, называя его бабушкиным ревматизмом. Они допускают большую ошибку, не обращая внимания на проявление ранних признаков ревматоидного артрита, и упускают возможность предотвратить его развитие у себя», – говорит Кремер. «Они не торопятся посетить специалиста в течение нескольких месяцев или лет, а ведь за это время может произойти серьёзное повреждение суставов». Чтобы сохранить здоровье своих суставов, ревматоидный артрит нужно своевременно обнаружить и постоянно лечить. В долгосрочном плане это поможет пациенту сохранить свою самостоятельность и не допустить серьёзного ухудшения качества жизни. «Ревматоидный артрит увеличивает риск возникновения множества других заболеваний», – утверждает Кремер. «Сердечно-сосудистые заболевания, инфекции и заболевания легких все чаще встречается у людей с ревматоидным артритом».

Миф №4. Большинство людей с ревматоидным артритом в конечном итоге из-за своей болезни оказываются в инвалидной коляске или в доме престарелых.
Факт. Ревматоидный артрит развивается у каждого отдельного человека по-разному, но большинство из них продолжают жить и обслуживать себя самостоятельно.
Заболевание характеризуется прогрессирующим течением, поэтому приводит многих людей к инвалидности, но большая часть имеющихся статистических данных по этому вопросу относится к периодам 20 – 30-летней давности.
«Эти исследования проводились ещё до того, как мы начали лечить ревматоидный артрит метотрексатом, и до того, как у нас появились новые биологические агенты (протеины, разработанные методом генной инженерии с использованием человеческого гена)», – говорит Кремер. «Мы добились колоссальных успехов в лечении этого заболевания. Сегодня большинство людей, которые активно лечатся от ревматоидного артрита, не становятся в дальнейшем инвалидами», – говорит он.
По отчетам недавних исследований, профессор Кремер прав: 94% людей с ревматоидным артритом продолжают выполнять все свои повседневные функции самостоятельно после 10 лет лечения заболевания.

Миф №5. Большинство людей с ревматоидным артритом не могут работать.
Факт. При ревматоидном артрите некоторые виды работ или привычки, возможно, придется изменить, но это не означает, что работать нельзя.
«Следует понимать, что этот миф может быть правдой для более раннего времени, до применения современных методов лечения этого заболевания», – говорит Кремер. «Конечно, многие люди будут нуждаться в дотациях, так как будут вынуждены ограничить некоторые виды деятельности во время вспышек болезни. Однако большее количество людей с ревматоидным артритом работает постоянно». И в самом деле, в одном масштабном исследовании было установлено, что у людей, которые страдали ревматоидным артритом в течение более 10 лет, уровень занятости не отличался от людей такого же возраста без заболеваний суставов.

Читать еще:  Куркума при артрозе применение рецепт

Миф № 6. Поскольку лекарственные препараты для лечения ревматоидного артрита могут быть токсичными, лучше подождать с лечением до более полного развития болезни.
Факт. «Этот утверждение является самым опасным мифом», – предупреждает Кремер.
Сейчас существует множество фактов того, что своевременное лечение ревматоидного артрита предотвращает раннее повреждение суставов и инвалидность. «Лечение необходимо начинать как можно раньше после установления диагноза данного заболевания», – говорит Кремер. «Откладывание лечебных мероприятий может означать худшие результаты в дальнейшем». Многочисленные исследования подтверждают, что раннее начало лечения ведет к задержке развития обширного ревматоидного артрита у многих людей. Несмотря на то, что медикаменты, применяемые в лечении ревматоидного артрита, могут иметь побочные эффекты, всё же последние редко бывают хуже, чем запущенный ревматоидный артрит. Простой анализ крови и посещения опытного специалиста помогут вовремя обнаружить и устранить многие серьезные побочные действия лекарств от ревматоидного артрита.

Миф № 7. Люди, страдающие ревматоидным артритом, часто болеют раком.
Факт. Люди, у которых был диагностирован ревматоидный артрит, имеют не намного более высокий риск развития лимфомы (рак крови), но в целом риск невелик.
«Риск развития рака крови в течение жизни примерно в два раза выше у людей с ревматоидным артритом в анамнезе, хоть причина пока и не ясна», говорит Кремер. Тем не менее, давайте пока отложим этот вопрос в сторону. Даже с таким повышенным риском, лишь незначительное меньшинство людей с ревматоидным артритом заболевают лимфомой. Например, в одном исследовании после наблюдения свыше двух тысяч людей с данным заболеванием в течение восьми лет 11 из них заболели лимфомой. Согласно статистическим оценкам здоровья населения, на каждые две тысячи человек без ревматоидного артрита за тот же период времени заболевают лимфомой от трех до восьми человек. «Часть этого роста заболеваемости может быть связана с увеличением воспалительного процесса в организме при ревматоидном артрите, а некоторые из них могут быть на самом деле связаны с приемом лекарственных средств», – говорит Кремер. «Тем не менее, большинство людей с ревматоидным артритом не болеют раком».
Метотрексат и новые биопрепараты могут частично способствовать этому повышенному риску. Но ревматологи являются сторонниками этих медикаментов. «Вы должны взвешивать риски и выгоды», – считает Кремер. «Отсутствие лечения ревматоидного артрита часто бывает разрушительным, в то время как лимфома – редкое заболевание, к тому же часто медленно прогрессирующее, и поддаётся лечению», – добавляет он. Но вот что удивляет: риск развития колоректального рака у пациентов с ревматоидным артритом ниже на 40% по сравнению с другими людьми. Одна теория утверждает, что частое использование нестероидных противовоспалительных препаратов НПВП (в том числе аспирин, мотрин, и ибупрофен) пациентами с ревматоидным артритом способствует предотвращению возникновения рака в толстой кишке.

Миф № 8. Болезненные, тугоподвижные от ревматоидного артрита суставы должны отдыхать большую часть дня.
Факт. Наоборот, суставам, пораженным ревматоидным артритом, необходимы небольшие нагрузки, растяжки и упражнения.

«Мы рекомендуем, чтобы люди, страдающие ревматоидным артритом, были более активными и не боялись физических упражнений и физических нагрузок», – говорит Кремер. «Иногда нужен покой, но большинство людей с заболеваниями суставов должны двигаться и работать больше, а не меньше». Неподвижность может быть контрпродуктивной для многих людей с ревматоидным артритом. Когда суставы болезненные и тугоподвижные, человек, естественно, хочет избежать каких-либо нагрузок. Но все-таки, неподвижность устанавливает порочный круг. Мышцы, которые расположены вокруг сустава, способствуют его стабильному расположению и берут на себя значительную часть нагрузки на сустав. Всем мышцам нужна регулярная деятельность.

У меня ревматоидный артрит, и я научилась им управлять

В России ревматоидным артритом (РА) страдает около 2% населения. Болезнь страшна тем, что причины ее возникновения до сих пор неизвестны, а полное выздоровление бывает крайне редко. Ряд врачей считают, что спусковым крючком заболевания может быть обычный ОРВИ, способный вызвать мутации в иммунной системе. У полностью здорового человека в один момент иммунитет начинает атаковать собственные суставы, принимая их за вредителей. Без правильного лечения больной быстро становится инвалидом с ограниченной способностью к передвижению. В зоне риска – молодые люди до 35 лет, особенно женщины.

  • Наталья, 33 года
  • Город: Москва
  • Профессия: редактор

У меня всегда был очень сильный иммунитет. Помню, когда в детские годы зимой все вокруг болели, я была огурцом. Что такое «першит в горле», почувствовала лишь в 19 лет. В общем, была этаким киборгом. Потом, когда заболела ревматоидным артритом, узнала, что именно люди с высоким иммунитетом подвержены аутоиммунным заболеваниям.

Меня скосило в 29. Однажды утром я просто не смогла встать с постели: болели абсолютно все суставы – от мелких на пальцах до тазобедренных. В то время я работала на удаленке, идти никуда не надо было, чему я порадовалась и подумала, что завтра-послезавтра все пройдет. Тем более что звоночек уже был: похожее состояние я испытывала год назад, но тогда все обошлось.

Прошло две недели, а мое состояние не улучшалось: вставала с трудом, таблетки не помогали. Я начала экспериментировать – смешивала разные нестероидные обезболивающие, и мне становилось лучше всего на полдня. В поликлинику я не спешила до тех пор, пока мне не предложили работу в офисе. Но к тому времени я уже понимала, что, скорее всего, у меня ревматоидный артрит – состояние, которое я испытывала, было подробно описано на медицинских сайтах.

Особенно сильно болели пальцы рук. Они были горячими и красными. Со временем фаланги стали деформироваться.

Врачи подтвердили мои догадки и назначили уколы иммунодепрессанта, сказав, что это «золотой стандарт» в лечении РА. На тот момент ревматоидный фактор в крови у меня зашкаливал до 500 (у здорового человека – от 0 до 14). Препарат действительно помог, но примерно через четыре месяца – эффект у него накопительный. Вот тогда я стала снижать дозу обезболивающего. Эти несколько месяцев до того, как я почувствовала облегчение, дались очень тяжело – новая для меня специфика работы, новый коллектив, а ты думаешь о том, что тебе постоянно больно.

Ревматологи хором говорят, что ни в коем случае не стоит использовать в лечении РА отечественный иммунодепрессант. Да, он недорогой и помогает, но от него много «побочки». Также решила делать уколы, чтобы не портить желудок таблетками. Важный момент в лечении иммунодепрессантами: если женщина, страдающая РА, решит родить, то такой препарат, неважно, какого он производства, нужно отменять за полгода до беременности, поскольку он увеличивает риск возникновения уродств у плода в несколько раз.

Самая большая проблема в жизни страдающего РА – найти хорошего врача. Я его не нашла до сих пор. Первый доктор, которая меня вела, относилась демонстративно наплевательски: «Живите как хотите, только не забывайте раз в неделю сделать укол. Можно даже алкоголь употреблять в любых количествах», – говорила она. О том, чтобы корректировать дозу препарата, речь вообще не шла. Как и о том, что если я чем-то заболеваю – простудой или гриппом, например, то нужно пропускать укол. Я не пропускала, и за одну зиму простужалась семь раз. Препарат же подавляет иммунитет. Понятно, что про алкоголь и курение лучше вообще забыть: иммунодепрессант и так очень токсичен, а эти «удовольствия» только усугубляют ситуацию для организма в целом. Конечно, можно выпить, но это должно быть исключение из правил.

Другой врач оказалась девушкой душевной и желающей помочь, но без опыта. Она скорректировала мне дозу и вселила надежду, что все не так плохо. К ней я ходила по ДМС, и она как могла долго оправдывала мои визиты перед страховой – ведь диагноз давно был, а по ДМС страховые лишь первичные случаи заболевания. Она и рассказала мне, что во время простуды укол лучше не делать, чтобы скорее выздороветь. Правда, для меня это оказалось довольно зыбким утверждением. Однажды во время простуды я пропустила два укола и получила обострение по суставам, потом возвращалась в норму почти три месяца.

Мой знакомый терапевт предположил, что корни моего заболевания в постоянном внутреннем напряжении, и убедил пойти к психотерапевту. Я и правда, сколько себя помню, часто находилась в напряжении: переживала по любому поводу и винила себя в любых ссорах и неудачах, что только усугубляло мои отношения с окружающими и удваивало внутренний прессинг. Пришлось пропить курс антидепрессантов и пройти курс психотерапии по корректировке поведения и восприятия проблем.

Внутренне напряжение снизилось примерно через 3-4 месяца лечения у психотерапевта, ушли переживания по пустякам, и я заметила, что мои суставы почти не болят и обезболивающее я давно не покупала. Болезнь перестала проявляться и прогрессировать.

Однако это не означает, что можно отменять иммунодепрессант – есть большой риск получить обострение. Его дозу нужно снижать постепенно и по назначению врача, которого я сейчас ищу.

Недавно мой гинеколог, тоже страдающая аутоиммунным заболеванием, сказала, что можно перейти на лечение РА гормональными препаратами. И их можно принимать даже во время беременности. Кстати, во время беременности и кормления грудью часто наступает ремиссия. А потом болезнь либо возвращается с удвоенной силой, либо замирает еще на несколько лет. Хочется думать, что я могу рассчитывать на второй вариант. В любом случае лучше сохранять спокойствие и верить в лучшее.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector